«Убил антифриз» — журналистский приём, а «судьи из соцсетей» — метафора?
Что ответил Мининформ на наше обращение по публикациям «Гомельскай праўды»
Мы обратились в Министерство информации Республики Беларусь с просьбой проверить публикацию государственного учреждения «Редакция газеты „Гомельская праўда“» о гибели щенка Сальвы в Турове, а также ряд других материалов издания о безнадзорных животных.
Вопрос заключался не в оценке позиций участников конфликта и не в поддержке какой-либо стороны. Мы просили оценить, соответствует ли подача материалов требованиям законодательства о СМИ в части достоверности, объективности, полноты информации и разграничения фактов и оценочных суждений.
Ответ Мининформа получен. Публикуем его вместе с разбором обстоятельств: что было опубликовано, какие вопросы мы поставили, что ответила редакция и какую позицию заняло министерство.
Что именно мы просили проверить
Одним из основных предметов обращения стала публикация «Гомельскай праўды» от 6 июля 2026 года:
«Гибель щенка из Турова: „судьи“ из соцсетей уже назначили виновных, но как было на самом деле»
Материал опубликован в разделе журналистских расследований.
Причина гибели Сальвы
В распоряжении заявителя находилось ветеринарное заключение, в котором фиксировался комплекс патологических состояний, в том числе признаки отравления неизвестным веществом, повреждение почек, черепно-мозговая травма, глистная инвазия и инородное тело.
При этом в публикации ветеринар Наталья Бондарева говорит об этиленгликоле как о предполагаемой причине:
«…щенок запросто мог ее нализаться, — предполагает Наталья Бондарева».
Далее причиной смерти называется сочетание нескольких факторов, включая отравление этиленгликолем, острое повреждение почек и черепно-мозговую травму.
Одновременно в материале используется категоричная формулировка:
«Убил антифриз»
Именно это различие мы и просили оценить: может ли предполагаемая медицинская версия в редакционной подаче превращаться в категоричную формулировку, воспринимаемую читателем как установленный факт.
Редакционная риторика
Кроме публикации о Сальве, в обращении были приведены другие материалы «Гомельскай праўды» за май–июнь 2026 года, где в отношении критиков редакционной позиции использовались выражения вроде «диванные критики», «интернетные крикуны», «бездельники», «провокаторы», а также «судьи из ТикТока», «жаждут крови» и другие эмоционально окрашенные характеристики.
Поэтому речь шла не об одном слове, а о совокупности публикаций и редакционной подачи темы.
📄 Само обращение в Министерство информации
Чтобы читатель мог самостоятельно ознакомиться с тем, какие именно вопросы были поставлены перед Министерством информации, публикуем полный текст обращения.
Документы содержат регистрационные реквизиты обращения. Персональные данные, не предназначенные для открытого распространения, в опубликованных копиях обезличены.
PDF — для просмотра и печати · DOCX — редактируемая версия документа
Почему здесь возникает юридический вопрос
В обращении мы ссылались, в частности, на статью 4 Закона Республики Беларусь «О средствах массовой информации», закрепляющую среди основных принципов деятельности СМИ достоверность распространяемой информации.
Отдельно мы ссылались на статью 38 Закона о СМИ.
Поэтому вопрос был поставлен конкретно:
Может ли предположение специалиста, не являющееся установленной единственной причиной смерти, в редакционной подаче превращаться в категоричное утверждение?
И где проходит граница между допустимым авторским стилем и подачей материала, способной сформировать у аудитории искажённое представление о фактических обстоятельствах?
При этом мы не утверждали заранее, что закон был нарушен. Мы просили уполномоченный государственный орган провести проверку и дать оценку.
Что фактически написано в статье о причине смерти
Если читать публикацию полностью, а не только заголовок, ситуация оказывается сложнее.
Ветеринар говорит:
«…щенок запросто мог ее нализаться, — предполагает Наталья Бондарева».
Позже говорится:
«По мнению ветеринара, причиной смерти стало сочетание факторов: отравление этиленгликолем, острое повреждение почек и черепно-мозговая травма».
Также специалист указывает, что невозможно со стопроцентной уверенностью установить происхождение черепно-мозговой травмы.
Таким образом, сам текст содержит медицинские детали и определённые оговорки.
Главный вопрос
Насколько корректно редакция превращает предполагаемую медицинскую версию в категоричную заголовочную формулу «Убил антифриз»?
Речь здесь идёт не о том, что сказала ветеринар, а о том, каким образом её слова были переработаны редакцией и представлены аудитории.
Что ответила редакция
Мининформ запросил пояснения у редакции «Гомельскай праўды».
Редакция объяснила, что:
«Убил антифриз» является журналистским приёмом, отражающим основную версию специалиста, а не констатацией окончательного диагноза.
Мы не спорим с тем, что журналист вправе использовать выразительные заголовки. Но остаётся вопрос о восприятии такого заголовка обычным читателем.
Формулировка «Убил антифриз» отличается по степени определённости от вариантов:
- «Ветеринар предполагает отравление этиленгликолем»;
- «Антифриз мог стать одной из причин гибели щенка»;
- «Ветеринар назвала возможной причиной отравление этиленгликолем».
Это не означает, что редакция обязана была выбрать один из этих вариантов. Вопрос в другом: насколько далеко выразительный журналистский приём может отстоять от степени доказанности описываемого факта.
Что с «судьями из соцсетей»?
В заголовке публикации используется выражение:
«„судьи“ из соцсетей уже назначили виновных».
В материале встречаются и другие эмоциональные характеристики.
По объяснению редакции, выражение «судьи из ТикТока» обозначает пользователей, выносящих поспешные вердикты, а «жаждут крови» является метафорой.
Редакция также указала, что речь идёт о «некоторых зоозащитниках», а не обо всём зоозащитном сообществе.
Это уточнение действительно важно. Поэтому мы не утверждаем, что публикация обвиняет всех зоозащитников.
Но остаётся вопрос об обоснованности конкретных характеристик в отношении тех граждан, которых редакция фактически обсуждает в материале.
В том числе людей, которые обращались в государственные органы с просьбой разобраться в обстоятельствах произошедшего.
Сам факт обращения гражданина, разумеется, не доказывает его правоту. Но и не превращает человека автоматически в «судью из ТикТока».
Что ответил Мининформ
Существенная часть ответа Министерства касается разграничения полномочий.
Мининформ указал, что вопросы правовой оценки распространения сведений, порочащих честь и достоинство, относятся к судебной компетенции и соответствующая оценка осуществляется судом.
При этом министерство рассмотрело обращение, запросило позицию редакции и изложило её объяснения.
Таким образом, мы не будем утверждать, что Мининформ «отказался что-либо делать» или «прикрыл редакцию». Для таких утверждений у нас нет оснований.
Однако полученный ответ не даёт исчерпывающего практического критерия, где проходит граница между допустимой журналистской выразительностью и нарушением требований закона о СМИ.
Что в итоге можно установить по документам
Установлено
- Ветеринар говорила об этиленгликоле как о предположении.
- В тексте причиной смерти названо сочетание нескольких факторов.
- Редакция использовала формулировку «Убил антифриз».
- Редакция считает эту формулировку журналистским приёмом, а не окончательным диагнозом.
- Ряд спорных выражений редакция считает метафорами или характеристиками определённой части пользователей.
- Мининформ запросил позицию редакции и изложил её объяснения.
Не установлено
- Что публикация признана незаконной.
- Что редакция признана нарушителем законодательства.
- Что существует вступившее в силу судебное решение, признающее конкретные высказывания оскорбительными либо порочащими честь и достоинство конкретного лица.
Поэтому мы не называем публикацию незаконной и не называем редакцию нарушителем.
Мы показываем документы и предлагаем читателю самостоятельно оценить, насколько убедительно выглядят приведённые сторонами аргументы.
Почему проблема не сводится к одному слову
Можно бесконечно спорить:
- «Убил антифриз» — метафора или утверждение?
- «Судьи из соцсетей» — ирония или характеристика?
- «Жаждут крови» — фигура речи или оценка?
Но в публикации одновременно присутствуют медицинские сведения, предположение специалиста, несколько патологических факторов, категоричный заголовок и эмоциональная характеристика реакции пользователей.
Именно совокупность этих элементов мы и просили оценить.
Вопрос не в том, может ли журналист писать ярко. Конечно, может.
Вопрос в том, не должна ли яркость подачи уступать степени определённости факта, когда речь идёт о конкретной причине смерти животного и других проверяемых обстоятельствах?
А что с другими публикациями?
Публикация о Сальве рассматривалась нами не изолированно.
В обращении были приведены несколько материалов «Гомельскай праўды» за май–июнь 2026 года, посвящённых теме безнадзорных животных, где также встречалась эмоционально окрашенная лексика в отношении критиков редакционной позиции.
Поэтому мы просили обратить внимание не только на одну фразу, но и на возможную устойчивую модель подачи материалов.
Ответ Мининформа сам по себе не означает, что такая модель признана допустимой или недопустимой во всех случаях. Поэтому мы не будем делать за министерство выводов, которых в его ответе нет.
Почему мы публикуем этот ответ
Потому что речь идёт не только о погибшем щенке.
Речь идёт о том, как СМИ рассказывают обществу о конфликтных и эмоционально чувствительных событиях.
Журналист вправе использовать выразительный язык. Граждане вправе критиковать журналистов. Государственные органы вправе действовать в пределах своей компетенции.
Но официальный ответ государственного органа на обращение гражданина представляет общественный интерес сам по себе.
публикация → обращение → позиция редакции → ответ Мининформа → документы → самостоятельный вывод читателя
Мы не предлагаем автоматически соглашаться ни с «Гомельскай праўдой», ни с зоозащитниками, ни с Мининформом.
Мы предлагаем прочитать первоисточники и самостоятельно ответить на вопрос:
Где заканчивается журналистский приём и начинается искажение восприятия фактов?
Правовое основание публикации документа
Информационно-правовая оговорка
В соответствии с частью 1 статьи 34 Конституции Республики Беларусь гражданам гарантируется право на получение, хранение и распространение полной, достоверной и своевременной информации о деятельности государственных органов.
Официальный ответ Министерства информации Республики Беларусь, полученный заявителем по результатам рассмотрения обращения, не содержит сведений, составляющих государственную, коммерческую, банковскую или иную охраняемую законом тайну, а также сведений, доступ к которым ограничен законодательством Республики Беларусь.
Действующее законодательство не устанавливает для гражданина-заявителя запрета на ознакомление неограниченного круга лиц с содержанием полученных им официальных ответов уполномоченных государственных органов.
Реализуя принадлежащее ему конституционное право, заявитель осуществляет распространение копии данного документа в сети Интернет в неизменном виде (с предварительным обезличиванием персональных данных) в целях информирования общественности о фактической позиции государственного органа по вопросу, имеющему общественный резонанс.
📋 Официальный ответ Министерства информации Республики Беларусь
Персональные данные в опубликованных копиях обезличены в соответствии с законодательством Республики Беларусь.
Страница 1 из 3
📰 Оригинальная публикация «Гомельскай праўды»
Для самостоятельного ознакомления с первоисточником:
⚖️ Комментарий HelpSafe.by
Материал носит информационно-аналитический характер. Мы не утверждаем наличие нарушений законодательства со стороны редакции «Гомельскай праўды» или Министерства информации, если такие нарушения не установлены компетентным органом либо судом. В материале разграничены сведения из официальных документов, содержание публикации и редакционные комментарии HelpSafe.by.
❓ Частые вопросы
Мы просили оценить соответствие публикаций «Гомельскай праўды» требованиям Закона о СМИ в части достоверности, объективности и разграничения фактов и оценочных суждений. В частности — насколько корректно предположение ветеринара об этиленгликоле превратилось в категоричный заголовок «Убил антифриз», а также где проходит граница между допустимым авторским стилем и искажением фактов.
Редакция объяснила, что это журналистский приём, отражающий основную версию специалиста, а не констатация окончательного диагноза. При этом в самом тексте ветеринар использует слово «предполагает», а причиной смерти названо сочетание нескольких факторов.
Редакция считает выражение «судьи из ТикТока» обозначением пользователей, выносящих поспешные вердикты, а «жаждут крови» — метафорой. Также редакция указала, что речь идёт о «некоторых зоозащитниках», а не обо всём сообществе.
Мининформ указал, что вопросы правовой оценки распространения сведений, порочащих честь и достоинство, относятся к судебной компетенции. Министерство рассмотрело обращение, запросило позицию редакции и изложило её объяснения.
Нет. Мы не располагаем вступившим в силу судебным решением, признающим конкретные высказывания оскорбительными либо порочащими честь и достоинство конкретного лица. Поэтому не называем публикацию незаконной и не называем редакцию нарушителем.
📚 Официальные документы и источники
- Закон Республики Беларусь «О средствах массовой информации» (статьи 4, 38) →
- Конституция Республики Беларусь статья 34 — право на получение полной, достоверной и своевременной информации
- Официальный ответ Министерства информации Республики Беларусь на обращение HelpSafe.by (скан опубликован выше).
- Публикация «Гомельскай праўды» от 6 июля 2026 года «Гибель щенка из Турова: „судьи“ из соцсетей уже назначили виновных, но как было на самом деле». gomelpravda.by →